expert2009 (expert2009) wrote,
expert2009
expert2009

Categories:

Китайский вирус: экономика России уже заражена.

        Отложим панические декламации о том, что будет, если эпидемия коронавируса превратится в пандемию — сколько жизней окажется под угрозой, не рухнет ли вся мировая архитектура. Давайте просто надеяться на лучшее. Ведь обоснованные прогнозы невозможны.
        А вот взвесить краткосрочные и чисто экономические последствия для России — вполне реальная задача.
Китай — крупнейший в мире покупатель энергоносителей. По неофициальным, но достоверным оценкам, потребление нефти там уменьшилось из-за остановки производств на 3 млн баррелей в день.
        Этот спад почти вдвое больше, чем все сокращение нефтеэкспорта странами ОПЕК и Россией, реализуемое в последние годы ради удержания цен. Дополнительные отчаянные меры, только что анонсированные тем же коллективом стран-нефтеторговцев, ситуацию всерьез не изменят. В первые дни 2020-го цена барреля Brent приближалась к $70, а сейчас она около $55.
        Заметим, что это не вызвало обрушения рубля. Российская нефтезависимость за последние годы уменьшилась. «Бюджетное правило», по которому федеральные траты сводятся с доходами даже при $40 с небольшим, а излишки сбрасываются в резервы, реально работает. Удешевление нефти (если оно, конечно, не зайдет слишком далеко) для российской экономики — крупная неприятность, но не катастрофа.
        Впрочем, в эти панические недели дешевеют и другие статьи российского экспорта, и в первую очередь металлы.
        Даже если эпидемия вирусной пневмонии более или менее удержится в границах Китая, она довольно сильно ударит по российскому хозяйству. Но это та беда, которую наша держава делит с прочими странами, экспортирующими энергоносители и продукты с невысокой степенью переработки.
        Добавочный пакет потерь Россия получает из-за соседства с Китаем. Понятно, что главный удар приходится по Дальнему Востоку и Сибири. Блокированы взаимные поездки, ставшие массовыми. Быстро возникли проблемы с обеспечением продуктами.   Ведь 80% весьма внушительного китайского импорта в Россию овощей и фруктов приходится именно на наши восточные регионы.
        И, что еще важнее, уменьшение потребностей временно парализованной экономики Китая вот-вот ударит по вывозу туда российских нефти, мазута, угля и древесины, способы и маршруты поставок которых завязаны на географическую близость китайских потребителей. Проблема не только в том, что российская нефть дешевеет, но еще и в невозможности быстро изменить направления ее экспорта.
        Безусловно, Россия и тут страдает не в одиночку. Другие соседи Китая, от Вьетнама до Японии, тоже готовятся понести крупный ущерб, хотя номенклатура товаров и услуг, поставляемых ими в Китай, совсем другая.
        И, наконец, третья группа трудностей — рукотворные. Начиная с 2014 года, наш режим изо всех сил трудился над так называемым поворотом на Восток, стараясь переориентировать экономику и финансы России с Запада на Китай.
        Скажем сегодня спасибо китайцам за то, что они довольно вяло отвечали на этот порыв. Страшно подумать, что бы сейчас творилось, если бы «поворот» уже состоялся, и российская зависимость от Китая стала всеобъемлющей.
        Пока этот поворот осуществлен лишь частично. В 2019-м на Китай приходилось около 17% российской внешней торговли — больше, чем на любую другую страну, но в два с половиной раза меньше, чем на Евросоюз в целом.
        Тем не менее поставки российских энергоносителей (почти три четверти от общего экспорта нашей страны в Китай) все эти годы искусственно форсировались и поэтому быстро росли. Огромные средства были потрачены на подготовку поставок в Поднебесную не только нефти и угля, но и газа. И вдруг стало видно, что ставка-то сомнительная.
        Еще более сомнителен массированный перевод в юани долларовой части российских международных резервов, проводимый в последние два года. Надежность юаня никогда не была такой уж высокой. Сейчас, несмотря на эпидемию, его курс хоть и снижается, но не очень быстро. Китайские власти идут ради этого на отчаянные меры. Однако на сколько их хватит, никто не знает.
        Все же в течение января общая сумма международных резервов России не уменьшалась — по сообщениям ЦБ, новые закупки валюты перекрывали «отрицательную переоценку» имеющихся резервов. Российским госфинансистам остается смиренно ждать и держать кулачки за госфинансистов китайских.
        И еще одна проблема, которая не стала большой только потому, что в Пекине не захотели на ней поиграть. Эмбарго 2014 года на еду из ЕС освободило российский рынок для неевропейских поставщиков. К счастью, китайские власти не превратили поставки к нам своих продуктов в государственное мероприятие. И хотя одна восьмая растительного импорта России приходится на Китай, большая его часть из соображений рыночной целесообразности идет в Сибирь и на Дальний Восток. Которые сейчас всерьез и страдают. По остальным нашим краям нынешние ограничения поставок китайской еды прошлись лишь слегка.
        Подобьем итог. Повторю, что мы договорились не гадать о долгосрочных последствиях эпидемии, поскольку ее размах и длительность непредсказуемы.
        Что же до последствий краткосрочных, то, деля проблемы на естественные (которые наша страна испытывает вместе с другими) и искусственные (которые созданы за последние годы действиями наших властей), мы видим, что трудности, возникшие из-за стечения обстоятельств, весят больше, чем рукотворные. Но это лишь потому, что зависимость от Китая еще не достигла критического уровня. Наше начальство просто не смогло осуществить «поворот на Восток» с той быстротой и полнотой, о которых мечтало.

Автор - Сергей Шелин
Tags: Китай, коронавирус, экономика, эпидемия
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments